Священное Предание

Одной из отличительных черт Святой Православной Церкви является её неизменность, верность прошлому, чувство живой преемственности с древней Церковью. Эту идею живой преемственности можно выразить одним словом: Предание. Как говорит святой Иоанн Дамаскин: «Мы не меняем вечных границ, установленных нашими отцами, но храним Предание, как и получили его» [О святых иконах, II, 12]. Для православного христианина Предание означает Священное Писание; оно означает Символ веры; оно означает постановления Вселенских Соборов и писания Отцов; оно означает Каноны, Служебники, святые иконы и т. д. По сути, это означает всю систему доктрины, церковного управления, богослужения и искусства, которую Православие сформулировало на протяжении веков [Тимофей Уэр, Православная Церковь, с. 204].

Особое внимание следует уделить тому, что для православных Священное Писание является частью Священного Предания, но не находится вне его. Было бы ошибкой полагать, как некоторые считают, что Писание и Предание — это два отдельных и различных источника христианской веры, поскольку в действительности существует только один источник; и Священное Писание существует и сформировалось в рамках Предания.

Однако, будучи православными, мы, отдавая должное прошлому, понимаем, что не всё, что дано из прошлого, имеет одинаковую ценность. Священное Писание, Символ веры и догматические и доктринальные определения Вселенских Соборов занимают первостепенное место в Священном Предании и не могут быть отброшены или пересмотрены. Другие части Священного Предания не находятся на равном уровне и не обладают тем же авторитетом, что и вышеупомянутые. Декреты Соборов, начиная с Седьмого Вселенского Собора (787 г.), очевидно, не стоят на одном уровне с Никейским Символом веры, и сочинения, например, византийских богословов, не имеют равного ранга с Евангелием от Иоанна.

Здесь также необходимо различать Традицию и традиции. На Карфагенском соборе 257 года один из епископов заметил: «Господь сказал: Я есть Истина. Он не сказал: Я есть обычай» [Мнения епископов о крещении еретиков, 30]. Многие передаваемые предания — это всего лишь культурные вариации, богословские или благочестивые мнения, или просто ошибки. [Достаточно вспомнить всю проблему реформы русских литургических книг при патриархе Никоне и последовавший за этим старообрядческий раскол, чтобы убедиться в истинности этого.]

Однако православная верность Традиции [вещам прошлого] не является чем-то механическим или безжизненным. Традиция — это личная встреча со Христом в Святом Духе, как утверждает епископ Каллистос. Традиция не только сохраняется Церковью, она живет в Церкви, она является жизнью Святого Духа в Церкви [Православная Церковь, с. 206]. Таким образом, Традицию следует видеть и переживать изнутри. Традиция — это живой опыт Святого Духа в настоящем. Будучи внутренне неизменной (поскольку Бог не меняется), Традиция постоянно принимает новые формы, дополняя старое, но не заменяя его.

Господь говорит нам, что когда придёт Дух истины, Он наставит вас на всякую истину (Ин. 16:13), и это обещание составляет основу православного уважения к Священному Преданию. Так, как выражает эту идею отец Георгий Флоровский: Предание — это свидетельство Духа; непрестанное откровение Духа и проповедь добрых вещей… Чтобы принять и понять Предание, мы должны жить в Церкви, мы должны осознавать благодатное присутствие Господа в ней; мы должны чувствовать дыхание Святого Духа в ней… Предание — это не только защитный, консервативный принцип; это, прежде всего, принцип роста и возрождения… Предание — это постоянное пребывание Духа, а не только память слов [Соборность: Католицизм Церкви, в «Церковь Божия», с. 64-65].